super7ya.ru

Понедельник, 17 Январь 2011 12:32

изобилие

Автор 
Оцените материал
(2 голосов)

 

 

000546

От бортничества до изобилия.

 

5 кг голоса и 50 кг секса. Это не про Исаака и Вильяма. И тем более не про Михайло. Это больше подходит для Пушкина и Ленина. И ростом похожи и весом. Особенно на предсмертном одре. Но это, увы, не про них. Это про одного из героев Музыкальных Мистерий «Маха. Великий Индиктион». Это про Фрэнка Синатра. И реплика эта принадлежит Аве Гарднер. Ну, что же. Ей видней. Нас в данном случае интересует вопрос пресыщения. Почувствовал Фрэнк привкус пресыщения и изобилия? Или не совсем? Первых своих девочек Магомен Тартарович водил в лес. В память о своем происхождении. В роду Магомена Тартаровича было 7 колен лесничих и 3 колена зодчих. Гены лесничих в 12-14 лет побеждали. И Магомен Тартарович в этом возрасте уповал исключительно на бортничество. Начинали с земляники. Потом переходили к маслятам. Дальше брали малину. Потом поспевали грибы всех возможных сортов. Заканчивали обязательно опятами. За грибами и ягодами Магомен Тартарович брал с собой тех девчонок, которые были под рукой. За земляникой ходил с Мариной Огневой и ее подругами. За черникой с Лариской Чеченовой. За малиной с племянницей Богуков Наташкой. За маслятами с соседкой Ленкой Макаровой. По грибы брал с собой Наталью Пелехову. А за опятами соблазнял Ленку Пережогину. Чем занимался в лесу Магомен Тартарович с девочками, история умалчивает. Но и варенье варилось на зиму, и грибы засаливались, сушились  и мариновались исправно. Марлен Дитрих, Грейс Келли, Элизабет Тейлор, Мэрилин Монро, Жаклин Биссет… Список можно продолжить. Но с ними Магомен Тартарович в лес не ходил. Это неполный список любовниц 5 кг голоса и 50 кг секса. А в Магомене в 12 лет уже было 180 см роста, против 160 см у Фрэнка. Гены лесничих и зодчих тянули на 7-8 кг секса. И 64 кг детских плотских увлечений. Так что девочкам из списка Фрэнка повезло меньше, чем одноклассницам Магомена Тартаровича. От бортничества до изобилия всего один шаг. Только руку протяни, и трогай все, что захочешь. Изобилие как оно есть!

Не в прибыли счастье. Не в капитале.

В любом капитале есть бездна печали.

Лишь в ласках девиц с бодуна и похмелья

Обрящите счастье и прорву веселья.

Само по себе изобилие есть плод целого ряда космических превращений. В диапазоне рентген. Глупое название для диапазона всех питательных веществ. Главным из которых является самая обычная вода. Но рентген действительно пронизывает все вещества и плоти, исключая косточки. Поэтому так этот диапазон и назвали. Пусть их. Опть их физическую ять! Оставим в покое все электромагнитные колебания и частоты. Пропустим все превращения в разделе неорганика. Не станем останавливаться на строении клетки и самых простейших микробов и бактерий. Придем сразу к дереву. Смысл любого культурного дерева – плодоношение. Но чем является любой культурный плод для человека? Пищей, едой. Но что на самом деле есть съестного в ягоде или во фрукте? Ничего. Кроме сока. Вот она, живая вода! Любая полезная пища должна источать благодатные соки и утолять алчущую плоть в изобилие. Так думали кулинары из эпохи развитого социализма, мечтая о коммунистическом грядущем. Про эру истинного пресыщения. По принципу от каждого по способностям, чтобы каждому все свои потребности утолять в изобилии. Эта эра должна была наступить в 1980 году. Но не наступила. Случился нехороший исторический прецедент, который помешал своевременному коммунизму. Война в Афганистане. Олимпиада. Это все очень финансовоемкие мероприятия. Они очень мешали развитой социалистической кулинарии и легкой промышленности. С тяжелой в социализме все было хорошо. А с легкой не очень хорошо. А иногда даже плохо. Вот если бы не было войны в Афганистане и не проводилась бы Олимпиада в Москве. Тогда бы советский человек сам бы смог прочувствовать, что такое есть пресыщение от изобилия в эпоху коммунистического уклада мыслей и кишок. Коммунистический желудок млел бы от наслаждений, источаемых самыми изысканными и натуральными соками. Пусть и в одной отдельно взятой стране. В 1980-ом до глобализма было еще далеко. И никто бы не посмел помешать нашим коммунистическим радостям. Тогда в советском человеке стало бы уже не 7-8 кг полезных генов и традиций и 64 кг секса. Утолив все потребности брюха, советский чел уже тянул бы на все 10 кг генома и на все 90 кг идеального самозабвенного секса. Вот так вот, родные мои!

Аминь.

 

DSC01158

Суть природы веществообмена.

 

Исаака Ньютона долго занимала загадка природы насыщения. Как физик, Исаак понимал. Любой живой организм на Земле постоянно производит работу. Даже во сне. Человек спит, а органы его продолжают трудится. Но чтобы произвести самую маломальскую работу, необходимо затрать определенное количество энергии. Если это количество энергии растрачено даже без толку, все равно организм будет нуждаться в восстановлении истраченной энергии. Где ее взять? На этот вопрос Ньютону помогло ответить чувство голода. Чтобы произвести что-либо, даже самое ничтожное действие, для этого необходимо сначала съесть что-либо, но лучше съестное и вкусное. Этот закон Ньютон назвал законом восстановления энергетического потенциала.

Вильям Шекспир мало что смыслил в энергетике. Поэтому, когда кушал, рассуждал предельно просто. Все в этом мире превращается. Микробы поедают бактерии. Насекомые питаются простейшими и водорослями. Рачки питаются насекомыми и хвощами. Рыбы уплетают рачков. Водоплавающие питаются рыбой. Земноводные пожирают водоплавающих. Птицы клюют все, что движется и не движется. Грызуны грызут все подряд. Тростники, корнеплоды, траву и падаль разную. Травоядные еще прожорлевее грызунов. Не гнушаются ни листвой, ни хвоей, ни кустарником. Хищникам все равно кого ловить и есть. И надо всей этой пирамидой возвышается человек. Как самый извращенный из хищников. Но если скотину жрать заставляет голод, то человеку достаточно неудовлетворенного вкуса. К примеру, почует сытый человек ароматы изысканного блюда и удержаться уже не может никак. Момент человеческого пресыщения – это очень тонкая и почти неуловимая материя, сокрытая во мраке съестных ароматов и кулинарных извращений. Так считал Вильям, когда рифмовал меню для знакомого придворного кулинара.

Михайло Ломоносов рассуждал всегда одинаково. Как Михайло Ломоносов. Никак иначе он рассуждать не умел. Однажды в обед Михайло наелся так, что не смог подняться из-за обеденного стола. Поэтому Михайло остался сидеть за столом, а чтобы не было скучно стал выводить гусиным пером одному Михайло известную формулу. Михайло чертил и писал так. Конечная цель всякого насыщения заключена в пользе. Но никакой прок не возможен без предварительного потребления. Закон сохранения энергии имени Михайло Ломоносова. Михайло очень любил вот так ненароком вспоминать про себя в третьем лице. Никакое потребление не возможно без его прямого назначения и применения. Потреблять и применять возможно лишь совершенный продукт. Продукт несовершенный лучше не употреблять зря. Такое потребление обязательно необходимо для обозначения любого количества работы. См. примечание у Исаака Ньютона. Для совершения этой работы, нужна энергия. Но сама по себе энергия есть ничто без специальных конструктивных механизмов. См. механику Исаака Ньютона. Но и механизм без движения и действия – это кусок ржавого железа и ничего больше. Чтобы было больше, механизм должен выполнять точные геометрические движения абсолютно согласованные с арифметическими задачами и действиями. Эко все завязано! В этой вселенной все обращается, вращается, кружится, волнуется и колеблется. На этом месте письменных рассуждений Михайло несколько раз вздрагивал сквозь дрему и засыпал окончательно покойным обеденным сном. Михайло вел здоровый околонаучный образ жизни. Чего и вам желаем всем.

Ранний Пушкин очень увлекался вопросами смерти и последующих после смерти превращений. Если бы Пушкин жил сегодня, его бы наша молодежь назначила бы лидером готов. Но Пушкин жил 200 лет назад и изучать природу смерти его никто не назначал. Рассуждал Пушкин так. Когда человек умирает. Труп сначала костенеет. Потом гниет, буквально начинает течь. Все, что вытекает, пусть и с вонью, но испаряется. Что не испаряется, то прямо на глазах обесцвечивается. Если держать труп за руку, то можно определить сколь долго и постепенно труп остывает. Пока не застынет окончательно. О дальнейшем разложении трупа Пушкин только догадывался. По его мнению дальше труп терял всякую притягательность или магнетизм. Пока не разлагался, расслоялся, замирал и исчезал навеки. Надо было это все Пушкину затем, чтобы потом пойти и плотно отобедать. В столовой при патоанатомическом корпусе. Ведь гниение есть истечение все того же сока. А сок – это все, чем может наслаждаться язык. Без языка не возможен вкус и чувство голода. И Пушкин обязательно съедал язык на закуску. Кулинария, говаривал Пушкин, это грех, это страсть. Но какая высокая! Почти что идиллия.

О том как кушал Ленин с Надеждой Константиновной, читайте дальше. А пока, родные мои, достаточно. И приятного вам аппетита. В идеале.

Аминь.     
Прочитано 1982 раз Последнее изменение Четверг, 12 Май 2011 12:14
Другие материалы в этой категории: « бессмертие идеал »
You are here  :